«Мыслит и живет в особенном измерении»

К своему дню рождения Алла Пугачева сделала подарок — самой себе и людям. Новый клип на давнюю песню «Мы в этой жизни только гости» бонусом к громкой кинопремьере, которая именно сегодня состоится в Москве. Случайно или нет, что событие назначено на 15 апреля, но на показ многие собрались не столько из-за самого кино, драматического и эпического, сколько из-за Аллиной песни и видеоклипа — непреложный факт, стоит только заглянуть в паблики.

Мечтают, что повезет лицезреть воочию, а если и не получится «соприкоснуться рукавами», то хотя бы припасть в очередном вожделении к творчеству и ауре любимой певицы — пусть и в формате маленького саундтрека к большому фильму.

Фото: Из личного архива

На самом деле клип уже многие посмотрели, он опубликован на днях: в пустом кинозале сидит, смотрит кино и поет Артистка известная. Приуныли даже распоясавшиеся в последние годы неврастеники-«разоблачители»: Пугачева опять довела публику до слез и восторга. Прицепиться практически не к чему: все — фирменное, все пугачевское. Голос, интонации, модуляции, эмоции, глубина. И глаза, которые всегда, а в ее случае — особенно, зеркало Души. Здесь — только с большой буквы.

Понятно, что теперь песня звучит совершенно по-другому. «Версия просто отличная, почему она не решила эту песню в таком ключе в 1998 году?» — дискутируют слушатели в Сети. Почему? Да потому! Потому что прошли годы, прожита и пережита практически эпоха, а с этой «силы высоты» даже музыка и смыслы, отшлифованные опытом и временем, трактуются иначе, глубже, тоньше, мудрее. Ну, и голос — бесценный инструмент Великой. Он тоже меняется со временем, но не теряет своего главного качества — филигранности и глубины, которыми окрашены и акцентированы заложенные в каждую строчку мысли и чувства.

С голосом вообще — отдельная история, обретающая масштабы эпического прикола. Саундпродюсер Анатолий Лопатин, знаменитый «завзвук» Пугачевой, ответственный за то, как Алла звучит вот уже 20 с хвостиком лет, придумал себе и всей пастве невероятную забаву — начал выкладывать на своей страничке в соцсети вокальные дорожки песен Пугачевой. Только голос, и никакой музыки. Рабочий материал, сохраненный в уникальном архиве за долгие годы. Резонанс колоссальный. Затея — увлекательная, бесценная по содержанию, но, конечно, и опасная. А вдруг что не так? Вдруг всплывет то, что всплывать не должно ни при каких обстоятельствах?

В день рождения Аллы Пугачевой «МК» не отказал себе в удовольствии покопаться с Анатолием Лопатиным в недрах и тайнах самого сокровенного достояния Женщины, которая поет, — в ее голосе.

Затиктоканная Примадонна

— Я даже не могу сформулировать сам, потому что этого никто не делал.

— Спонтанно. В силу всей этой коронавирусной ситуации у меня наконец-то нашлось время привести в порядок архивы. Я просматривал какие-то старые сессии и вдруг услышал Аллину песню «Голубка», что она пела для «Песен о самом главном», — голос с бэк-вокалом. И так мне это понравилось! Я пустил звук в колонки без аккомпанемента и снял телефонной камерой монитор с компьютерной диаграммой ее голоса, так называемое waveform (форму волны голоса).

— Мне тоже так подумалось, и я просто решил показать поклонникам. Не ожидал, что будет такая реакция. Народ уже пишет, что надо издавать чуть ли не отдельными сборниками. Я уже потом понял, чем это зацепило. Никто же не слышал, как звучит голос без звука и аккомпанемента. Когда понял, что это людям интересно, то прошелся по всем артистам, с которыми работаю, и вижу, с каким интересом это принимается.

Фото: Из личного архива

— Сперва я именно так и думал, чтобы специально не использовали эти звуковые дорожки для ремиксов. А потом подумал, почему бы и нет? Песни уже достаточно старые, многие даже подзабытые. Прекрасно, если какие-то энтузиасты еще и ремиксы начнут делать. Мы за это не платим, а люди будут популяризировать творчество любимых артистов. Их песни опять зазвучат. Меня уже попросили ребята-диджеи выложить им Аллин «Айсберг», говорят, сделаем ремикс, а вы покажите Алле, сами выкладывать не будем. Вот так, глядишь, и воплотится наконец наша давняя идея ремиксов на все ее хиты.

— Из этого вышло уже два ремикса на ее студийные шутки. Много таких вещей есть, которые лежали мертвым грузом. Она как бы «хулиганила» во время записи, это все осталось в файлах, и я их использовал. Прием, кстати, не новый. В свое время в одной телевизионной передаче сделали такой «ремикс» из ее шуток с якобы украденного со студии рабочего диска. Где-то пела не так, как в классической версии, пробовала разные варианты. Где-то прикалывалась, раззадоривала саму себя. Я у всех артистов это сохраняю: смешки, разговоры, матерки даже иногда… на будущее. Один раз я Алле ставил файл, как мы с Филиппом во время записи прикалывались, юморили, переделывали строчки песен… Они с Кристиной «валялись» над этими шутками, хрипами, сипами.

— Нет цели кого-то чем-то опорочить. Добрый юмор, чисто музыкантский, профессиональный. К тому же эти короткие записи очень хорошо ложатся на формат TikTok.

— Можно делать короткие аранжировки, и чтобы люди в TikTok на это снимали свои видео. Я профессионально делаю студийный монтаж — заставку, короткий информационный текст про треки и даю запись голоса.

— Поэтому и интерес огромный. Люди, оказывается, очень хотят услышать все, что вообще есть. Не предполагал даже, что им это интересно слушать.

Саундпродюссер Анатолий Лопатин. Знаменитый «завзвук» с Аллой Пугачевой и Кристиной Орбакайте. Фото: Из личного архива

— Она сама меня окрылила. Когда я опубликовал эту песню «Голубка» в Инстаграме, она мне что-то вдохновляющее написала: «Ой, как интересно…» — в таком духе. И я подумал — значит, это благословление. Почему же не делать, тем более если это красиво?

— Она же во время записи все «некрасивые» дубли безжалостно уничтожает сама. Если считает что-то неправильно спетым, то говорит: «Стирай сразу». У нее есть одна любимая поговорка: «Плевать в вечность нельзя», — чтобы не оставлять какие-то вещи неправильными. Может, даже они и хорошо спеты, но она считает, что не то настроение, не тот характер. Мне вот нравится, а ей не нравится, и я могу, мол, втихаря использовать, а она потом не заметит. Поэтому и просит сразу убирать.

— Одно время у меня был большой кураж. А сейчас мне уже 52 года, не тот возраст, чтобы делать дискотечную музыку. Хотя вот David Guetta в свои 53 делает по-прежнему, и с большим энтузиазмом… Раз этот первый «Голубь сизокрылый» принес такой отклик, люди обратились (с предложениями ремиксов), думаю, кого-то еще сподвигнет на это, творческая молодежь подхватит знамя. Алла меня заинтриговала, когда сказала во время репетиции концерта «Постскриптум» хореографу Егору Дружинину в присутствии балета, что на 80 лет у нее будут одни танцевальные песни, все хиты, то есть ремиксы.

— Но она так серьезно пошутила, что я надеюсь, может быть, и не пошутила.

— Еще до «Постскриптума» (юбилейного концерта Пугачевой в 2019 г. — Прим. ред.) я давал на анализ молодым ребятам, очень модным, Аллин материал — как раз из того же соображения и побуждения. У молодежи сейчас совсем другие представления о направлениях музыки. Я попросил их проанализировать все Аллино творчество, прямо с самого начала, даже раннее, еще до «Арлекино». Чтобы они всё по-честному послушали.

Как оказалось, они даже стандартных, шаблонных «Айсбергов», «Миллиона алых роз», «Старинных часов», «Без тебя, любимый мой» и пр. не слышали. Ничего! Так что фокус-группа вышла очень «чистая» — ребята занимаются современными аранжировками, классным продакшеном.

Они, во-первых, обалдели. Говорят, не знали, что у нее столько таких клевых, интересных вещей, и выбрали 20 песен, которые с удовольствием бы делали даже безотносительно к тому, что это репертуар Пугачевой. Гарантировали, что сделают ультрамодно. Удивительно, что сам я эти песни никогда бы в жизни не выбрал. В их список вошли «Канатоходка», «С тобой и без тебя», «Я больше не ревную», «22+28», сонет Шекспира из кинофильма «Любовью за любовь»… Самое неожиданное, что там оказались пара-тройка песен, которые я сам даже не слышал. Когда я ей об этом рассказал, мне показалось, что она с большим интересом отнеслась: «Да, ну давай попробуем».

— Понимаешь! И я думаю, что у нее самой есть желание удивить еще раз. Не знаю, что и как будет, но при наших последних встречах я вижу в ее глазах «хитрый прищур». Она говорит: «Думай, ищи фишки новые». А она просто так никогда это не делает. Точно так же, как с «Постскриптумом», — еще лет за 5 лет до этого я и не думал, что она будет делать такого рода программу, в таком стиле, с таким отбором песен…

— А у нее всегда так — от юбилея к юбилею наступает в какой-то момент вялотекущий период, но потом она опять взрывается творческим энтузиазмом, начинает опять петь, опять готовиться. Дай бог, я надеюсь, что и сейчас.

— Я думаю, это связано с семьей, а не с творчеством. Она погрузилась в кайф семейной жизни, мы никогда не видели ее такой счастливой. Те, кто ее близко знает, это видели — пока она работала интенсивно, у нее все время были какие-то в семейной жизни нелады: то одно, то другое. Я так понимаю, что из-за постоянных гастролей и этих артистических дел она и не жила толком в обстановке счастливой семьи, хотя и хотела всегда. Поэтому после «Снов о любви» она погрузилась в этот «кайф семьи». Было видно, как ей ничего не хотелось, кроме этого выстраданного домашнего уюта и счастья: Максим, дети, замок, просто наслаждаться, гулять и радоваться.

Фото: Из личного архива

С Аллой — в первый раз

— Она же очень рисковала. Все это понимали. Там же почти не было хитов, все песни практически новые. Изначально мы планировали вставить 7 или 8 мегахитов, сделать «реновацию», заново их запустить. Но потом, когда пришла идея о фильме-концерте, она все это убрала и ввела целый ряд постановочных номеров с балетом, абсолютно новых. Все известные люди шоу-бизнеса говорили мне, что ей надо сделать просто «The Best», только лучшие хиты. Мол, уже не надо рисковать, делать опять новые песни, они никому не нужны, народ придет слушать «лучшее и любимое». Потом — этот ажиотаж с билетами, которые все покупали за какие-то неимоверные деньги в Кремль на единственный концерт. Потом — ажиотаж с показом фильма-концерта по стране. Теперь все бросились делать фильмы-концерты. Идея оказалась живучей. Алла, как всегда, задала тон.

— Я был в лагере тех, кто говорил ей, что надо делать «The Best», да. Она меня отругала, очень бурно отреагировала: «Я не хочу даже слушать никого на эту тему».

— В итоге — все. Потому что идет погружение в материал. Насыщенная подготовка началась уже за два года. Потом — репетиции. Всё живьем, с группой, по три раза в неделю на протяжении полугода мы готовились к концерту. Это было неимоверно тяжело.

Я же никогда не работал с группами. Я студийный человек, а тут мне пришлось с живыми музыкантами находить какой-то общий язык, придумывать, скомпоновать то, что мы имели: оркестровые вещи, синтезаторные, многоголосые, совместить это с живой группой по трекингу. В мире так делают, но с Аллой у меня это было в первый раз. Конечно, сложно, но интересно. Если же что-то все-таки выделять, то на отдельную полочку для себя я ставлю, конечно, прежде всего песню «Мой друг» с оркестровой группой, живой виолончелью и «Поживи в моей шкуре» в хард-роковом стиле.

— Да, и хотя семья семьей, но она, может, не так интенсивно, как раньше, но и в эти годы выпускала знаковые вещи. Возьмет и выстрелит песней неожиданной. Вспомни «Войну», которую многие восприняли гимном миру на самом пике войны с Украиной, или песню «Нас бьют, мы летаем»… Алла ничего не поясняла, но песни говорили сами за себя. Или позвонит и скажет: «Давай запишем про Собчак что-нибудь: «Не высовывайся, дочка» — на политическую тему»…

— Вот так все время: раз — выберется из семьи, стрельнет и опять в семью.

— Ничего нет и не предвидится. Меня вот не так давно спросили: «С Моргенштерном не хочешь поработать?» Я говорю: «А кто это?» Люди вот с такими глазами смотрят: «Ты что?!» А потом еще у меня директор Филиппа спрашивает: вот Моргенштерн очень крутой, не знаю ли я, кто это такой. Я говорю: «Что вы ко мне все пристали?» То есть я с этим концертом Аллиным вывалился напрочь из музыкального процесса.

— Во-первых, я думаю, она вообще мыслит и живет совершенно другими категориями и в особенном измерении. Во-вторых, полагаю, есть Интернет и Максим, который наверняка держит любимую в курсе всех событий. Но лично мне никаких указивок на эту тему не было, кроме, как я уже сказал, общего пожелания «искать новые фишки». Но это больше касается творчества, звука, музыки, а не каких-то случайных персоналий.

Фото: Из личного архива

Маленькие геи и большая Пугачева

— Она на меня больше повлияла, чем я на нее, несомненно. Вначале она услышала наш с Филиппом «турецкий» альбом «Шика дам», и ей стало интересно самой зайти в такой звук. Не то что я для нее придумал что-то специально, по каждой песне у меня был свой стиль, подход. Я предлагал, она что-то принимала, что-то отвергала, и работа шла.

Но она изменила меня полностью с точки зрения культуры звука и отношения к музыке. Например — этника, которая появилась очень свежим акцентом в «Непогоде». Я вообще не думал о какой-то этнике, аккордеонах, хотя сам народник, аккордеонист по образованию, даже стеснялся этого. С песней «Свеча горела» именно Алла предложила сделать балладу, а я прежде никогда не делал таких «элтонджоновских» полотен. Но такое, как оказалось, возможно сделать только с Пугачевой. У нас очень мало артистов, с которыми можно делать хиты мирового уровня по качеству исполнения и подаче. Поэтому и не востребован такой подход.

— Не заставила, а вдохновила, раздвинула границы. Когда, например, появилась песня «Белый снег», я отталкивался от демо-версии автора Паши Есенина — ровное исполнение, скупая ветвь, малый барабан, прямая бочка, все в таком духе. А потом запела Алла, и произведение обрело масштаб эпического полотна.

— Потом я попытался вставить в запись этот гей-хор — 150 человек! Казалось бы, какая мощь. Но совершенно никакого пафоса они туда не внесли. Они оказались очень «маленькими», хор поблек на фоне Аллиного пения.

— Или песня Михаила Танича «Девочка секонд-хэнд». В этой эстетике я себя совершенно не представлял. А когда с Аллой записали, я так увлекся, не думал, что это — модность. Хотя она потом говорила: «Я не хотела уходить в блатняк, зачем ты меня туда повел?» А я ей говорю: «Это вы меня туда, Алла Борисовна, повели. Я тоже не хотел делать блатняк». То есть мы оба не ожидали такого результата.

Были какие-то дурацкие эксперименты, когда мы оба не ожидали, что так получится, но то, что получалось, превращалось потом в канон. Можно сказать, что Алла расширила во мне музыкальные измерения и рамки, как в фильме «Матрица». Она заставляла меня звуки сочинять даже. Этим я никогда не занимался. Говорила: «Это у всех играет — то, что ты используешь, а надо найти то, чего ни у кого нет», — и рассказывала словами, что хочет. Я понимаю, что у меня ни в одной библиотеке этого нет. Приходилось придумывать: как сыграть, как скомпилировать.

— Никогда! Наоборот, она ярый противник этого. Помню, как сильно меня ругала, когда я Филиппу сделал аранжировку в духе Робби Уильямса для песни «Ты поверишь».

— Ну, это вопросы к Максиму Фадееву — он написал. Его же мелодия…

— Услышал сразу.

— Нет, а зачем? Фадеев написал, Алле нравится, это их дела. У нас как-то мимо все прошло. Как я понимаю, это была разовая работа, аранжировка была не наша, я только записывал вокал. Если бы мы делали полностью продакшен, я бы ей указал на это «безобразие».

— Может, и специально. Кто ж ее знает…

— Вот странно, что про него никто не вспомнил. Вообще-то он композитор, у него могли быть проблемы по этому поводу. Странно, что их не было… Я не помню, почему я ей не сказал. Наверное, были у меня тогда «политические» причины. А может, просто была дикая запарка. Уже начались годы, когда мы и днем и ночью работали на износ. Возможно, просто было не до того.

Наша растеряша

— Глобально пока ничего не намечается. Только два года после «Постскриптума» прошло, я до сих пор отхожу. Но надеюсь, что будет. Обязательно. Она не тот человек, который может без творчества. И поклонники все надеются. Они, правда, забегают вперед. Их нетерпение понятно, на то и поклонники. Только увидят фотографию, где мы с Кристиной соберемся у Аллы посидеть, тут же разносят «сенсацию»: «Готовится дуэт». Я говорю: какой дуэт? Они мать и дочь, они только один раз спели песню «Опять метель», и то для фильма. Что им готовиться? Они каждые выходные так сидят — чаевничают на даче.

Фото: Из личного архива

— У меня первые годы была проблема, потому что после Аллы я не мог больше ни с кем работать. Буквально вот, мы записались вчера, а ко мне уже сегодня приехал другой артист записываться — хочется выйти просто. И не писать.

— В первые годы это было невыносимо.

— Всего Алла записала со мной 127 песен.

— По моим подсчетам, у Аллы могло быть как минимум четыре альбома после «Приглашения». Условно назовем их: «Сады вишневые», «Цветок огня», «Тянет сердце руки» и «P.S.». Я очень хочу и понятия не имею, почему она их не делает. Когда спрашиваю, она мне говорит: «А зачем?»

Фанаты в Интернете меня добивают: плачут, рыдают, пишут письма коллективные. Я им сказал: напишите коллективное письмо. Они написали, я ей переправил. Фанаты сами делают свои подборки. Алла причем радуется: «Ну и хорошо, пусть они и издают». В последний раз фанаты белорусские сделали два ремастеринга ее хитов. Причем великолепное качество, я даже не ожидал. Звучит как современный саунд — старые записи в старой аранжировке, не переделанной, а именно восстановленная запись высочайшего качества…

— Фанаты распространяют редкие записи с ее концертов. Она им пишет: «Почему у меня такого нет? Передайте мне, чтоб у меня было». Они ей передали. Я у нее спросил: «Алла Борисовна, вам сделать диск?» — «Да не надо, пускай у тебя хранится».

— Она просто все теряет. У нее был большой чемодан, как косметичка профессиональная, со старыми записями, кассетами с песнями, которые она хотела спеть. И она в результате куда-то его потеряла.

— Со всеми этими переездами из имений в замки куда-то затерялось… Точно так же в свое время она потеряла студию в «Олимпийском». Была полностью оборудованная студия: пульты, микрофоны, дорогущие колонки, дорогие многоканальные системы записи. Она съехала, позже в то помещение въехал Аркадий Укупник со своей студией. «А где ваша студия, оборудование?» — спрашивают у Аллы. «А я не знаю», — говорит. А студия была крутая, там начинали «А-Студио», многие другие звезды. Она как ангел нематериальный, летит по жизни, и ничего мирского ей не надо.

Источник www.mk.ru

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *