Национальная театральная премия станцевала на могиле музыкального театра

В четверг вечером в Москве параллельно прошли сразу две церемонии двух важнейших для России культурных событий: в Пушкинском открылся Московский международный кинофестиваль, а в концертном зале «Зарядье» закрылась национальная театральная премия «Золотая маска», 27-я по счету. 40 наград в различных номинациях торжественно раздали театральным деятелям страны.

Фото: Геннадий Черкасов

Сцена покрыта искусственным зеленым газоном, играет военный духовой оркестр. Церемония как будто перенесена в парк и инсценирована под чеховских «Трех сестер». Постановка Жени Беркович и Нины Чусовой (отвечала за всю церемонию), которую предстояло наблюдать почтенному собранию на протяжении более трех часов, так и называлась: «Три сестры два ноль». 

На лужайке, словно на пикнике, расположились в белых платьицах чеховские героини – Ольга, Маша и Ирина, ставшие ведущими церемонии. «Жизнь наша уже не будет прежней», – начинает одна из них, намекая на пандемию. Большинство шуток в основном коснутся вынужденной изоляции и счастливого освобождения от нее пока в одной отдельно взятой стране – нашей… К устроившимся за столиком сестрам присоединится возбужденная и находящаяся не совсем в адеквате Наташа, которая не раз за представление сменит наряды. Так, в сцене, посвященной балетным номинациям,  неумело и тяжело порхающая дамочка выйдет в пачке.

Церемония длится больше трех часов без перерыва, и высидеть столь продолжительное мероприятие оказывается непросто. Анимационная графика и видеодизайн на экране высвечивают деревья, меняя по ходу действия все времена года: зеленая листва желтела, опадала с почерневших  деревьев, падал снег. Потом природа расцветала, в воздухе порхали бабочки, и наступала весна… Однако на церемонии «Маски» ждали отнюдь не стенографической  витальности, а, разумеется,  итогов – и в драме, и особенно в музыкальном театре. 

Фото: Геннадий Черкасов

В драме сюрпризов, как и ожидалось, не случилось. «Маску» получила постановка большой формы «Сказка про последнего ангела» Андрея Могучего в Театре наций. А спектакль «Пиноккио. Театр» Бориса Юхананова в Электротеатре «Станиславский» назван лучшей постановкой  малой формы. 

«Не ожидал», -– прокомментировал со сцены решение жюри Юхананов. К слову сказать, его «Пиноккио», которого играют в Электротеатре аж два дня, первым своей театральной премией отметил именно «Московский комсомолец». Так же, как и Юрия Бутусова, признанного «Маской» лучшим режиссером за спектакль «Пер Гюнт» в Театре им. Евгения Вахтангова. 

Правда, мастер своим присутствием церемонию не почтил: за наградой пришли исполнители главных ролей Евгения Крегжде и Сергей Волков, премией не отмеченные. Их труд в «Пер Гюнте» в сентябре прошлого года оценила опять же премия «МК». Вопрос, почему номинации «Лучший спектакль» и «Лучший режиссер» на «Маске» постоянно разводят, опять остался без ответа. Чтобы никого не обидеть? Расширить списочный состав победителей? Не дает ответа, как Птица-тройка…  

«Золотую маску» за лучшую женскую роль в драме увезла в Южно-Сахалинск Анна Антонова из театра  «Чехов-центр»  (спектакль «Экстремалы»), а награда за лучшую мужскую роль  осталась в Москве у Тимофея Трибунцева («Борис», проект Дмитрия Крымова, продюсера Леонида Робермана и Музея Москвы). «Маска» за лучшую женскую ролью второго плана  досталась  Людмиле Гавриловой («Петровы в гриппе», «Гоголь-центр»), а в аналогичной мужской номинации победителем стал Тимофей Мамлин («Идиот», новосибирский театр «Старый дом»).

Итоги «Золотой маски» в музыкальном театре – сплошной триумф Большого театра, как в опере, так и в балете. В опере «Маски» по всем номинациям (лучший спектакль – «Садко»; лучшая работа режиссера – Дмитрий Черняков за «Садко» же, лучшая работа дирижера – Кристофер Мулдс «Дидона и Эней»; лучшая женская роль – Екатерина Семенчук, лучшая мужская роль – Наджимиддин Мавлянов: обе в «Садко») ушли в Большой. Но таким решением, можно сказать, «Маска» в области музыкального театра станцевала на его могиле. 

Жанр оперы в полной мере показал степень презрения к нему адептов и хедлайнеров актуального искусства. Провинция в этом году из-за пандемии не смогла представить своих работ. Но если бы и представила – кто смог бы конкурировать с Дмитрием Черняковым и его «Садко», объявленным лучшим оперным спектаклем русского оперного театра? Стандартная режопера, в которой автор спектакля полностью игнорирует не только сюжетные, но прежде всего музыкальные авторские смыслы, становится коронованным призером. И выглядит при этом королевой красоты Мценского уезда, которой в соответствии с актуальными трендами стал чернокожий трансвестит. 

Предсказуем и выбор лучшего композитора. Им, конечно, стал как бы «авангардист» Дмитрий Курляндский со своей «Октавией» в «Электротеатре». «Октавия» отмечена и специальным призом – «За глубокое развитие музыкально-художественного образа, а также за развитие и расширение современных вокальных техник». Например, таких, где сначала нужно спеть несколько квартовых скачков вверх, затем вниз – лучше с тритоном, но можно и без – главное, чтобы звуковая линия нигде не напоминала мелодию и чтобы ни в коем случае не обнаружила признаков лада. Что и говорить – подобное «новаторство» заслуживает высших наград.

Что и говорить, при раздаче пирогов и пышек все надеются до последнего – а вдруг в ком-то из «решал» проснется совесть, вкус, а то и просто сработает снисходительный импульс типа: ну ладно, что нам, жалко что ли… Ведь случается, что в «фестивальный формат» (кстати, отличная уловка, придуманная экспертами для создания туманного, но стопроцентно действующего критерия отбора) залетают спектакли вполне «неформатные» и даже адресованные зрительской, а не экспертной, аудитории. 

Номинация оперетта/мюзикл пока еще стойко относится к таким исключениям. Этот демократичный жанр продолжает оставаться полем, на котором зреет и дает новые плоды некая культурная традиция и гуманистические смыслы. И потому премия, полученная мюзиклом «Фома» (джукбокс Филиппа Разенкова на песни Юрия Шевчука в Новосибирской Музкомедии), радует и вселяет надежду, что не весь музыкальный театр свелся к песням и плясками зомби и психов.

Фото: Геннадий Черкасов

В балете вообще разгорелось бескомпромиссное соперничество между тремя лучшими балетными труппами страны. Понятно, что у балета «Жизель» в редакции Алексея Ратманского, который выдвигался от Большого, соперников просто не было. Решение, что именно он будет объявлен лучшим, ожидалось и поэтому не удивило никого. «Маску» за свою совершенную по образу и технике интерпретацию партии Альберта в этом спектакле получил и премьер Большого театра Артемий Беляков. Конкурентов у танцовщика в других театрах тоже не было, тем более что за сложнейшую партию Базиля в нуреевской версии «Дон Кихота» на номинацию из Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко эксперты не выдвинули ни одного исполнителя.

Зато борьба между «Стасиком» и Большим развернулась в женской номинации: прима Большого Ольга Смирнова выдвигалась за «Жизель», а прима «Стасика» Оксана Кардаш за партию Китри в том же «Дон Кихоте». В итоги перевес голосов жюри оказался на стороне Кардаш, и «маска» ушла в Музыкальный театр. Лучшим хореографом масочное жюри назначило балетмейстера Мариинского театра Максима Петрова за его балет «Русские тупики- II», но насколько объективно это решение, непонятно, поскольку уже несколько лет подряд Мариинский театр свои спектакли на «Маску» не привозит и в Москве их не показывает.

А вот в номинации «Современный танец» вышел скандал… Отрыв между спектаклем из Воронежа «Зеркало» Павла Глухова и всеми остальными участниками соревнования был настолько очевиден, что сомнения в том, что победит именно он, практически ни у кого не возникало. Тем не менее лучшим спектаклем стало «Последнее чаепитие» Ксении Михеевой. Похоже, прийти к единому мнению членам жюри по поводу этого эпатажного спектакля с чрезмерными претензиями на оригинальность (в основе его лежала чеховская пьеса «Дядя Ваня») было не так легко. Во время его просмотра один из членов жюри, бывший классический танцовщик, а сейчас руководитель одной из трупп, просидел почти весь спектакль, опустив голову на колени, не в силах смотреть на происходивший на сцене абсурд. Тем не менее оставить «Зеркало» совсем без приза жюри не смогло, в итоге «маску» отдали художнику по свету в этом спектакле – Татьяне Мишиной.

Споры не вызвали имена, названные в номинации «За выдающийся вклад в развитие театрального искусства»: в первый пандемический год их оказалось 16. И это всегда самый трогательный момент «Золотой Маски», какой бы расклад она ни предъявляла.

А три сестры как начали, так и завершили церемонию. Правда, из-за пандемических ограничений «вишенку» на торте, то есть банкет, временно упразднили. Об этом публике сообщила, естественно, бесцеремонная Наташа. Ну какому еще, скажите, чеховскому персонажу отдать столь неприятную новость? 

Источник www.mk.ru

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *